«Двигатель автомобиля гораздо опаснее»

Новосибирцы едят облученные радиацией картофель и морепродукты — физик-ядерщик объяснил, почему эту технологию разрешают в России.




Ученые новосибирского Института ядерной физики СО РАН обратились в Роспотребнадзор с просьбой разрешить в России радиационное облучение продуктов. Метод называется холодной электронной пастеризацией и используется во многих странах мира — в том числе США и Юго-Восточной Азии. После обработки с помощью ускорителя электронов картофель больше не прорастает, охлажденное мясо может оставаться свежим 2 месяца, а готовый обед — месяц. Завлабораторией ИЯФ Александр Брязгин в интервью НГС.НОВОСТИ развеял опасения об опасности радиационного облучения еды.

Справка: Институт ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН создан в 1958 году в новосибирском Академгородке. С тех пор по настоящее время на базе ИЯФ произведены сотни ускорителей, которые успешно работают в России и за границей — в основном в Китае и других странах Юго-Восточной Азии. Во времена СССР ИЯФ занимал до 50 % мирового рынка ускорителей, сейчас доля уменьшилась до 10 % рынка. Стоимость одного ускорителя — от 1 млн евро. ИЯФ производит несколько ускорителей в год.

Для чего вы хотите облучать продукты?

Наша первая цель — это обеззараживание продуктов на массовых производствах. Ведь массовое производство пищи всегда вызывает риск — например, производство колбасы. Технологию можно применять и к готовым обедам, например. Если упаковать их в пластиковый блистер, они будут пригодны для употребления в течение месяца, в зависимости от компонентов. Вторая цель радиационной обработки — продление сроков хранения: овощей, зерна, мяса и др. Также перспективно использование технологии в космонавтике и для обработки стратегических пищевых запасов армии. Технология позволит сохранить уже произведенные продукты и серьезно уменьшить нашу зависимость от импортного продовольствия.

Что происходит с продуктами во время радиационной обработки?

Мы предпочитаем не называть наш процесс радиационной обработкой — мы называем его электронной холодной пастеризацией. У нас происходит то же, что при тепловой обработке — уничтожаются болезнетворные организмы, — но температура продукта повышается всего на несколько градусов. Поэтому при нашей обработке, в отличие от тепловой, сохраняется больше витаминов. А сроки хранения увеличиваются примерно на столько же.

Причем к некоторым продуктам нельзя применять тепловую обработку — например, к охлажденному мясу. С нашей обработкой оно может храниться охлажденным от 30 до 60 суток. Картофель после нашей обработки теряет свойство прорастать.

Яркий пример — ягода клубника: обычно она теряет свои свойства через день-два в холодильнике, а после нашей обработки 2 недели хранится без проблем. И, между прочим, это способ отказаться от консервантов, которые используются сейчас для увеличения сроков хранения продуктов.

Расскажите, какой именно процесс происходит под действием излучения?

Радиационная обработка нарушает ДНК живых микроорганизмов не менее чем в двух местах. В результате микроорганизмы теряют способность жить.

Почему же тогда продукты с течением времени все равно портятся, если там все стерильно?

Не стерильно. Родственная технология — стерилизация медицинского оборудования. Там мы употребляем дозы раз в 10 больше, чем планируется использовать для пастеризации еды. При радиационном облучении еды мы используем дозу, которая стерилизует пищу ровно настолько же, насколько тепловая обработка. Уничтожаются не все микроорганизмы, поэтому срок хранения все же ограничен, хоть и значительно продлен.

Химический состав пищи не страдает от бомбардировки электронами? Проводились ли какие-то масштабные исследования на этот счет?

Еще в 1985 году было совместное решение экспертной комиссии МАГАТЭ, ВОЗ и Пищевой и сельскохозяйственной организации ООН о том, что обработка продуктов ионизирующим излучением дозой меньше 10 килогрей (кГр) не ухудшает их свойств.

Самое частое опасение людей — облученная пища может что-то изменить в их организме…

Облучением мы разрушаем структуру ДНК живых организмов. Точно так же наша пищеварительная система разрушает ту пищу, которую мы едим. Поэтому ничего из съеденного не способно встроиться в нашу ДНК.

Но помимо опасений есть облученную еду люди боятся находиться рядом с излучением. Например, жители наукограда Кольцово опасались вашего ускорителя, который там используется для производства лекарств. Удалось ли их успокоить и как?

Конечно! У нас стоит радиационная защита, и за ее пределами уровень радиации такой же, как в норме в атмосфере. Нам даже не требуется санитарной защитной зоны.

Когда выключаешь ускоритель — нет никакой остаточной радиации. Это также безопасно для наших сотрудников. Ускоритель представляет собой полость из меди — он не может загореться или взорваться и не представляет и в этом плане никакой опасности.

Двигатель автомобиля в этом плане гораздо опаснее.

Но есть ситуации, при которых он может быть опасен для человека?

Он может быть опасен, только когда человек находится непосредственно рядом с ним во время излучения. Но у нас сделано все, чтобы это исключить. Ни случайно, ни специально никто не может остаться в помещении во время излучения. Сотрудники всегда находятся за пределами радиационной защиты.

Почему же в России настороженно относятся к радиационному облучению пищи, если оно полностью безопасно?

«Двигатель автомобиля гораздо опаснее» Это очень удивительно! Потому что первой страной, которая разрешила радиационное облучение пищи, был Советский Союз. В 1958 году кабинет министров дал разрешение на обработку ионизирующим излучением картофеля и зерна. В 1970-х годах мы (ИЯФ) поставили два ускорителя в Одессу. Тогда СССР был крупнейшим импортером зерна, и часто к нам поступало зерно, зараженное насекомыми. Чтобы обезопасить нашу землю от заморских вредителей, нужна была обработка. Можно делать это с помощью химикатов, но от них зерно явно не становится лучше. Радиационное облучение пищи успешно работало вплоть до 90-х годов. Потом Россия стала крупнейшим экспортером зерна, и экономическая надобность в таком оборудовании отпала.

И в чем состоит запрет на сегодняшний день?

Технический регламент о безопасности пищевой продукции на территории Таможенного союза (Россия, Казахстан, Белоруссия), где указано, что к обращению не допускаются обработанное ионизирующим облучением мясо конины, мясо кролика и, по-моему, яичный порошок. ИЯФ, Всероссийский научно-исследовательский институт физико-технических и радиотехнических измерений и «Росатом» направили запросы в Роспотребнадзор с вопросом: значит ли это, что другие продукты можно облучать? В ответ получили письмо, что, учитывая мировой опыт, сейчас готовится изменение в технический регламент. Нам прислали на экспертизу проект изменения, в котором облучение разрешается в соответствии с дозой, рекомендованной МАГАТЭ, не более 10 кГр. На самом деле доза, которая необходима, — 1 кГр, 0,5 кГр.

За границей эти технологии уже используются?

Во многих странах это легализовано.

В США эта технология уже вовсю применяется: например, в крупной сети Omaha steaks, при производстве мясной продукция Schwan's food и др. Юго-Восточная Азия, Китай, Вьетнам, Япония активно применяют эту технологию. Технология также легализована в Европе.

Правда, пока там этот метод еще не нашел широкого распространения, потому что ритейлеры опасаются продавать такую продукцию. Сейчас там ведется работа по преодолению радиофобии.

Мы уже поставили один ускоритель в США — там им проводили пастеризацию мясных продуктов; один в Индию — в местный НИИ для разработки регламентов облучения. В частности, они разрабатывают регламент для облучения манго.

А есть ли уже сейчас в Новосибирске какие-то продукты, которые завозятся к нам облученными?

Точно не знаю, но думаю, что да. Например, я знаю, что во Вьетнаме стоит ускоритель, который обрабатывает креветки и другие морепродукты.

Тот же картофель, который не прорастает, — наверняка обработан. Специи в Юго-Восточной Азии почти все облучаются. Но официально вам никто не скажет, потому что в нашей стране Таможенным союзом запрещено обращение облученной продукции.

Насколько выгодно использование этих технологий?

Насколько выгодно, если мы сохраним ту продукцию, которую приходится списывать? Или 30 % урожая? Конечно, это надо считать. Могу сказать, что стоимость установки — от 1 млн евро. Это только ускоритель. А нужна еще инфраструктура — электропитание, охлаждение. В целом миллиона 3–4 евро придется инвестировать в этот проект. Производительность установки — от тонны до сотен тонн в час.

Чтобы было понятно, можно сказать, что для всех нужд Новосибирской области будет достаточно всего нескольких ускорителей.

Но это постепенно, конечно, когда рынок такой продукции будет сформирован — сейчас же он на нулевом уровне.

Вы уже экспериментировали в Новосибирске с облучением продуктов?

Ко мне не раз обращались производители, но пока не получено официального разрешения, мы не проводили даже экспериментов.

А где-то на конференциях еду, пастеризованную таким образом, сами пробовали?

Да. Я был на конференции в Астане, там украинцы привозили рыбные пресервы, пастеризованные ионизирующим излучением, — они ничем не отличаются по вкусу от обычных рыбных пресервов — только хранятся дольше.

Какие новые сферы применения ускорителей появились за последнее время?

В Алма-Ате на нашем ускорителе производят гидрогелевые повязки, заживляющие ожоги. В Институте биоорганической химии СО РАН разрабатывают и изготавливают имплантаты кровеносных сосудов, в которые врастают «родные» клетки организма, формируя новый сосуд.

Какие ожидаются новые сферы применения ускорителей?

У нас (ИЯФ и ИХТТМ СОРАН) есть идеи использования ускорителей для производства присадок в машинное масло. Там очень сложный процесс, а мы можем производить их без промежуточных стадий. Однако эти идеи требуют еще большой работы, экспериментов, и сейчас нужен инвестор, которому будет интересно развитие этой технологии.


Зинаида Кузнецова
Фото предоставлено Александром Брязгиным (1), автора (2)

http://news.ngs.ru/more/1887272/



06

Задать вопрос

 

00

 

05

Отзывы клиентов

 

00

 

08

О технологии

 

00

 

07

Статьи

Отправить запрос